Вышла антология белорусской поэзии второй половины ХХ века
Белорусский поэт Михась Стрельцов писал: «Вот это музыка сама / Звучит себе — ей горя мало, / Что утаила отзвук тьма, / И где-то музыки не стало».
Как заметил кто-то из классиков: «Настоящую поэзию можно давать задыхающемуся астматику как кислород, и она спасет!» Надеюсь, таким глотком кислорода станет антология белорусской поэзии, только что вышедшая в Москве в «Издательстве ИКАР» в серии «Славянская поэзия XX-XXI. Из века в век» (автор серии Сергей Гловюк). Это новое переработанное и дополненное издание, выполненное в соавторстве с Алесем Кожедубом и Любовью Турбиной, представляет собой наиболее полный свод белорусской поэзии, начиная с послевоенного времени и до наших дней. В сборнике к стихам таких уже всемирно известных авторов второй половины прошлого века, как Владимир Короткевич, Нил Гилевич, Рыгор Бородулин, Михась Стрельцов и других, добавлены стихи молодых талантливых авторов, пишущих в наши дни.
Надо сказать, это издание, наиболее полно представляет белорусскую поэзию в России. В него вошли более ста авторов, и это действительно лучшие. Белорусская поэзия в контексте мировой литературы считается традиционной, хотя и она в нынешние времена подвержена эксперименту. Но она твердо стоит на позиции гармоничного сочетания модернистских устремлений и классических традиций в извечной борьбе нового со старым. Для кого-то это является недостатком, для человека с опытом может быть и достоинством, поскольку в современной европейской литературной действительности с постмодернистскими тенденциями, в том числе и в славяноязычных литературах, происходит полнейший распад формы и исчезновение смысла.
Так, например, у недавно ушедшего Алеся Рязанова, работавшего в стилистике свободного стиха, схожего с манерой Уолта Уитмена, не теряется связь с народными поэтическими традициями.
Нельзя не отметить кровную связь в сознании всего белорусского этноса с военной темой, которую иные легковесные критики советовали приглушить. Но как актуально и пронзительно в наше тревожное и уже совсем почти военное время звучат пронзительные строки рано ушедшей Евгении Янищиц, хотя она родилась уже после окончания войны. Интересно, что и совсем молодые тридцатилетние авторы не обходят эту тему стороной. «И поле мое — это предков священное поле. / И, как часовые, на нем обелиски стоят…» — пишет Алесь Барановский из поколения тридцатилетних.
Но всепобеждающая сила жизни и любви с яркой поэтической силой не дает впасть в уныние, мощно прорываясь в строке совсем молодого Алексея Артемова, посвященной Михасю Стрельцову: «Услышишь музыку весны, она в тебе поет, / И забываешь про печаль и старых бед черед. / Лучи танцуют венский вальс, и свет дрожит в окне, / И музыка весны гремит в тебе, в тебе, в тебе…»
Наверно, главная и наиболее сильная сторона всего белорусского поэтикума — это неподдельная искренность, обнаженность и только на поверхностный взгляд кажущаяся простота, являющаяся на самом деле признаком огромной глубины настоящего чувства и мысли. А это высшая ценность в наше фейковое с бесконечно фальшивыми опусами и пиар-экспериментами время. Думаю, эта особенность будет наиболее привлекательной для российского читателя, и он получит настоящее удовольствие от чтения этой книги.